Главный режиссер Русского драмтеатра Чебоксар о предстоящей премьере

Режиссер Владимир Красотин: «Мы с актерами разгадываем ребус»

16 мая 2017 в 17:16, просмотров: 958

В начале июня в Русском драматическом театре Чебоксар дают премьеру. Классическая комедия положений «Венецианские близнецы» Карло Гольдони — пьеса редкая. О готовящемся спектакле, классическом русском театре, артистах и пристрастиях зрителей говорим с главным режиссером театра Владимиром Красотиным.

Главный режиссер Русского драмтеатра Чебоксар о предстоящей премьере
фото: Регина Аврамова

— Владимир Алексеевич, сейчас в активной фазе идут репетиции вашего нового спектакля. Когда он выходит, и что все-таки увидят зрители?

— Они увидят такой, я бы сказал, праздничный спектакль. Тут какая штука: да, это известный Гольдони, да, это комедия дель арте, но сама пьеса «Венецианские близнецы» почти не известна зрителю. В репертуарных театрах обычно ставят «Трактирщицу», «Слугу двух господ», еще пару названий, а пьеса «Венецианские близнецы» на русский была переведена совсем недавно. Это такая абсолютно авантюрная комедия, где есть все: любовь, ревность, отравление, охотники за бриллиантами. В общем, весь возможный набор. Это такой ребус, который мы с артистами разгадываем. Автор не очень заботился о том, кто куда пошел и кто откуда вышел, вот мы и ломаем голову.

Особенность спектакля еще и в том, что один актер (у нас это Александр Смышляев) играет двух совершенно разных людей. Причем пьеса строится так, что как только один уходит, сразу появляется другой. Будем пробовать, чтобы он все успевал. Репетируем уже около двух месяцев, выпуск спектакля запланирован на 8 июня. Но работы еще много. Вовсю идет работа над декорациями, костюмами. У нас будут венецианские маски, плащи, мечи и… Вивальди! Ведь Гольдони и Вивальди — это одно время и один город. Куда же без него?

— Почему выбор пал именно на эту пьесу?

— Потому что она очень любопытна, увлекательная сама по себе и может ставиться в совершенно разных ключах. Здесь есть и утрированно трагичные моменты, и буффонада, и лирика, и клоунада… Все это очень интересно и мне как постановщику, и актерам. Здесь совершенно другой принцип существования на сцене, тут по Станиславскому не очень-то и пройдешь, потому что нет времени на какие-то внутренние переживания, есть внешняя форма, очень точная, очень четкая.

— Работа идет уже два месяца, спектакль во сне еще не снится?

— По-разному (смеется). Если репетиция не самая удачная получается, то тогда, конечно, бывает, и снится.

— Есть ли у вас сегодня любимые, идущие в репертуаре спектакли?

— Я считаю, у нас все спектакли достойные. Один из самых удачных за последнее время — «Варшавская мелодия» в постановке Сергея Юнганса. Хотя я могу много перечислять: «Безымянная звезда», «Отель двух миров», «Синяя-синяя речка»... В каждом спектакле есть свои детали, которые мне симпатичны. Вот в недавней премьере по Чехову неплохие танцы, оформление.

— В каждом театре всегда есть артисты, на которых ходят зрители. В вашем театре это?..

— Наши администраторы вам точнее скажут. Но я знаю, что Александр Смышляев очень нравится, зрители любят Андрея Аверина, Яковлеву… У нас много прекрасных артистов. Есть, конечно, некоторая нехватка старшего поколения. Красотина, Баулина, Лезов, Бурков, Мазов... ушли, а были такие крепкие актеры, но зато сейчас очень хорошая молодежь. Нам очень повезло с приехавшими недавно из Екатеринбурга ребятами: Андрей Аверин — очень хороший актер, Александр Зубенин тоже. Я ни про одного нашего артиста не могу сказать, что он плох. Если они начинают заниматься именно своим делом, а не чужим, тогда все хорошо.

фото: Регина Аврамова

— А переучивать приходилось?

— Как в старом театральном анекдоте: «Теперь забудьте все, чему вас учили в институте, и начинайте учиться заново». Практически всех заново приходится переучивать. За исключением… Ну, вот, повторюсь, ребята, которые недавно приехали, еще ничего, тот же Аверин… Хотя и у него, безусловно, тоже были свои трудности поначалу, но это так — рабочее (улыбается).

— Зависит ли от зрительских пристрастий, получает или не получает тот или иной актер роль?

— Здесь, скорее, взгляд режиссера. Не могут все играть Гамлета, кто-то должен играть и другие роли. Мне хочется максимально занять всех артистов. Если у одного есть две-три главные роли, а у другого одна второстепенная и эпизод, то я все-таки беру того, у кого нет главных ролей. Хотя я точно знаю, что артист, уже играющий главные роли, точно справится с поставленной мною задачей и сыграет как надо. В театре все должны работать. Не должно быть так, чтобы двое работали, а остальные бегали в массовке… Хотя и такое тоже бывает.

— В театре вы больше 20 лет, ведь за этот период у Русского драмтеатра сложилась своя стилистика…

— Она все время меняется. Я помню театр, когда он был абсолютно реалистичным. На сцене делали стены, потолки, ставили диваны, насыщали постановку множеством деталей. Играли медленно: вышли, сели и долго-долго разговаривали. Тогда и сейчас — это два разных театра. Сегодня он совершенно другой, конкретно у нас больше ориентация на пластику, музыку... И это хорошо, ведь театр должен меняться, это ведь не музей.

— За поиском таких новых форм не теряется ли принцип классического русского театра?

— У нас есть и классические спектакли, но люди-то приходят смотреть сегодня, а не тогда… Если бы показать в 50-х годах какой-то из наших сегодняшних спектаклей, его вообще бы никто не понял. А, допустим, показать сегодня спектакль, который делался в 50-х годах, то, я думаю, половина зрителей ушла бы, потому что стало бы скучно. Скорости не хватило бы. Зрители быстрее думают, больше видят, у них больше сравнений, поэтому приходится делать все, чтобы завладеть их вниманием. Хотя при этом надо помнить, что за формой не должно исчезать содержание. И Островского можно делать с кордебалетом, ради Бога, но нужно ли? Все, что заложено автором, должно остаться и при этом должно быть ярким.

— Выходит, более сложные и драматические постановки менее востребованы?

— У нас очень неплохой спектакль «Фальшивая монета» М. Горького. Но он, к сожалению, не вызвал большого зрительского интереса, хотя был хорошо сделан и на фестивале в Нижнем Новгороде были очень прекрасные отзывы. Или спектакль «Синяя-синяя речка» — тоже качественная постановка, но не кассовая. Сегодня театр воспринимается как шоу, развлечение. Хотя я согласен, что театр должен быть немного шоу... Смысла нет делать что-то поперек зрителя. Закончится тем, что в зале будет 15 человек, как и произошло, например, со спектаклем «Человек рассеянный». Хотя это единственный спектакль, который дважды получил премию на международных фестивалях, его очень хвалила критика.

— То есть необходим баланс, чтобы и зритель пришел, и вам как режиссеру нравилось?

— Конечно, потому что я не могу ставить пьесу, которая мне не нравится. Т.е. я-то могу поставить, но спектакль тогда будет плохим. Поэтому я выбираю все-таки тот материал, который мне интересен. И неважно, какой жанр. Надо, чтобы что-то цепляло, как в данном случае с «Венецианскими близнецами» Гольдони.

— Помимо «Близнецов», что еще планируется в ближайшее время?

— Планируем-то мы одно, а получается другое (улыбается). Было бы интересно поставить рассказы Шукшина, осенью зрителя ждет еще одна премьера уже от режиссера Сергея Юнганса. Скоро будет выезд труппы в Екатеринбург на фестиваль «Коляда-Plays». А пока работаем над «Венецианскими близнецами» и всех приглашаем на премьеру 8 июня.  



    Партнеры